"Московский Комсомолец", "Звуковая Дорожка", ?16 /Выпуск ?368, 1995г./
Провинциалы
, которые с трудом привыкали к столичной жизни.
Группа "ЧайФ" о прошлом, настоящем и будущем.

Екатеринбург (в советские времена - Свердловск) испокон веков был одним из трех (наряду с Москвой и Санкт-Петербургом) столпов русского рока. "УРФИН ДЖЮС", "НАСТЯ", "АПРЕЛЬСКИЙ МАРШ", "НАУТИЛУС ПОМПИЛИУС", "АГАТА КРИСТИ" и, наконец, "ЧайФ" - вершины того величественного рок-айсберга южноуральского происхождения, без которого немыслим глобальный рок-пейзаж Отечества конца ХХ века. Тем он и войдет в историю, видимо, навсегда. Мы, как свидетели сего глобального процесса, наблюдали и продолжаем наблюдать происходящее живьем. Это, несомненно, радует и вдохновляет. В процессе всего захватывающего созерцания мы были свидетелями не только кошмарного фурора "свердловского саунда" времен "Шара цвета хаки", но также стагнации, сонливости, упадка и даже некоторой деградации. Пока не случился новый взлет, отмеченный отчаянными экспериментами сперва "НАУТИЛУСА", а затем "АГАТЫ КРИСТИ" и заново всколыхнувший значительный интерес публики к "уральскому року".

В череде этих заметных имен "ЧайФ"у принадлежит, пожалуй, место. Творческий путь коллектива был отмечен хаотичными и нервными всплесками. Все шло гораздо спокойнее, ровнее, можно даже сказать - планомернее, чем у импульсивных собратьев по рок-цеху. Последние три альбома группы ("Дети гор", "Оранжевое настроение", "Пусть все будет так, как ты захочешь") принесли ей те самые известность и признание, которые на волне общего интереса ко всему, что происходит на екатеринбургской сцене обеспечили "ЧайФ"у солидное реноме и устойчивый интерес как публики, так и музыкальной прессы. Недавно Владимир ШАХРИН, Владимир БЕГУНОВ, Антон НИФАНТЬЕВ и Валерий СЕВЕРИН стали гостями небезызвестной студии в купеческом особнячке на улице Лукьянова, где жадно балуются музыкантской кровушкой "Акулы пера". Хотя на сей раз, видимо, зализывая раны после явно неравных боев с Иосифом КОБЗОНОМ, Машей РАСПУТИНОЙ и Юрием АНТОНОВЫМ, "Акулы" поумерили пыл, сменив гнев если не на милость, то по крайней мере на видимость благожелательности и заинтересованности. Пока полный разговор готовится к эфиру, "ЗД", пользуясь особыми связями с этим оригинальным ток-шоу, предлагает наиболее интересные места из разговора с музыкантами группы "ЧайФ" в традиционной рубрике"7-ерка". Итак, семь вопросов и семь ответов...

- Чем бы вы могли объяснить невероятный успех, которым в последнее время пользуются группы из Екатеринбурга?

В.Ш.: Один журналист как-то сказал по этому поводу: "В то время как Москва и Питер тусовались, в Свердловске играли музыку". У нас нет ночных клубов и всей этой суеты, поэтому нам ничего больше не остается, как придумывать музыку и записывать альбомы. С другой стороны, у всего этого есть историческое обоснование. Давным-давно в наших краях осели декабристы, которые, как известно, были людьми очень грамотными и образованными. Во время войны в Екатеринбург были эвакуированы московские и питерские театры, почти весь Эрмитаж и другие музеи. Трудно найти другой город, который получил настолько сильный культурный допинг.


- Вы помните ваше первое появление в Москве?

В.Ш.: Конечно, помним. Наш первый московский концерт состоялся в ДК МЭИ. Это был 87-й год, и мы тогда были жуткими панками. Особенного впечатления столица на нас не произвела. Мы жили на окраине в какой-то квартире, спали вповалку, денег нам никаких не платили, поэтому на улицу мы почти не выходили. Сразу после концерта мы уехали домой, так и не посмотрев на Красную площадь. Москва довольно долго была для нас абсолютно чужим и непонятным городом. Мы все-таки провинциалы и к столичной жизни привыкали с большим трудом.


- Складывается впечатление, что вы до сих пор упорно не желаете жить по местным правилам. Например, в отличие от многих коллег в клубах вы играете очень неохотно. Почему?

В.Ш.: Мы считаем, что клубные концерты в том виде, в котором они сейчас существуют, девальвируют все рок-движение. Выступление того же "НАУТИЛУСА" перестает быть событием. Сегодня они выступают в одном месте, а уже завтра то же самое можно посмотреть на соседней улице. Это нехорошо. Все-таки концерты групп такого уровня должны быть чем-то долгожданным.


- В истории вашей группы есть масса фактов, которые могли бы украсить любые мемуары. Вот вы, г-н ШАХРИН, в середине 6О-х занимались несколько несвойственными для рок-музыканта делами. Речь идет о вашем депутатстве. Как это получилось?

В.Ш.: Был 85-й год. Я был монтажником третьего разряда, то есть человеком малооплачиваемым. А депутатам тогда давали бесплатный проезд на транспорте, и я просто коварно этим воспользовался. Получилось так, что в строительное управление, где я работал, пришла разнарядка, по которой от нас требовался депутат: 27 лет, желательно грамотный и малопьющий. Таких у нас было всего двое. Я и еще один человек, который тогда был в отпуске. Так я и стал депутатом. Вообще это была очень интересная игра. В те времена по дискотекам еще ходили списки, каким группам можно играть, а каким нельзя. И "ЧайФ" был под запретом. Я, естественно, вписался в комиссию по культуре и, используя свое служебное положение, всячески пытался содействовать нашей команде. Продолжалось это до тех пор, пока председатель комиссии по культуре (никогда, наверное, не забуду эту женщину?) вдруг узнала, что такой вот шпион Гадюкин пробрался в ее логово. Она была просто в ужасе, и на этом мое депутатство закончилось.


- У г-на БЕГУНОВА, если верить слухам, была история еще круче. Правда ли, что вы были одно время милиционером?

В.Ш.: Давайте я расскажу, как он туда попал. Было это сразу после нашего возвращения из армии. Однажды он мне говорит: "Слушай, тут мне один сослуживец предложил такую вещь. Мы заканчиваем Строительный Техникум, потом поступаем в патрульно-постовую службу. У этого типа есть там какие-то связи, и через неделю нас переводят в отдел ОБХСС по строительству, где мы будем валять дурака и играть в свое удовольствие на гитарах".

В.Б.: Я, естественно, записался в милиционеры, но через неделю человек, который меня туда заманил, вдруг повесился, и я остался в органах с контрактом на пять лет. Могу сказать одно: я был хорошим честным милиционером, вступил в партию (тогда была одна партия. - Прим. ред.), исправно гонял пьянь и рвань, а иногда даже выручал некоторых В.БУТУСОВЫХ. Было очень приятно, когда спустя многие годы мои друзья-музыканты, которых по случаю завинтили в тот самый райотдел, где я когда-то работал, сослались на меня, и оказалось, что мое имя там до сих пор помнят. Правда, несмотря на служебное положение, мой тогдашний образ жизни правильным не назовешь. Именно в те времена я заложил основу своего будущего алкоголизма, с которым сейчас исправно борюсь...
А вообще о нас тогда ходили легенды. Один депутат, другой мент... Нам даже как-то предложили музыканта, который отсидел срок. Наверное, думали, что вот его-то как раз в этой компании и не хватает для полного комплекта.

А.НИФАНТЬЕВ: Я, например, работал грузчиком в хлебном магазине и одновременно панковал, намазывая лицо зеленкой. Тогда я и встретился с остальными "ЧайФ"ами.

В.Ш.: Дело было на каком-то подпольном сейшене, куда Антон, как он сказал, пришел играть на скрипке с зеленой рожей, будучи при этом просто в говнище пьяным (другое слово здесь, извините, трудно подобрать). Скрипку он до сих пор в руках держать не умеет, но когда я первый раз увидел его в таком виде, то сразу понял, что это наш человек.

В.СЕВЕРИН: Что касается меня, то музыкой я начал заниматься довольно рано. Я переиграл в массе оркестров, среди которых были и военные, и милицейские, и цирковые. Был даже ансамбль песни и пляски, где я, кстати, был старшиной и личным командиром В.ШАХРИНА.


- В одном из интервью Илья Кормильцев сказал, что сейчас "ЧайФ" по духу своему не совсем екатеринбургская группа. Музыка ваша слишком коммерческая, а альбомы мало чем отличаются друг от друга. Что вы думаете по этому поводу?

В.Ш.: Мы и в самом деле коммерческая группа, потому что работаем на нашу публику и делаем это сознательно. Не нужно верить музыкантам, которые говорят, что играют только для себя. Каждый, кто хотя бы раз увидел ответную реакцию публики, хочет ощутить это еще и еще раз. Однако по 30-40 концертов в месяц мы никогда не чесали и играли ровно столько, сколько могли. Мы можем гордиться тем, что делаем только то, что хотим. Захотелось нам, например, добавить в музыку что-то народное, и мы записали хор бабушек в первом варианте песни "Не спеши". Просто вышли в коридор киностудии, на которой проходила запись, и пригласили всех, кто нам попался: вахтерш, монтажеров... Всего набралось человек восемь. Эта песня им оказалась настолько близкой, что они попали в ноты со второго дубля. А совсем недавно нам захотелось сделать альбом в духе ВИА 70-х годов, и мы записали "Пусть все будет так, как ты захочешь". Вообще-то от Ильи эти упреки слышать очень странно, потому что в "НАУТИЛУСЕ" он единственный человек, который думает о деньгах больше всех.


- Можно ли сказать, что вы достигли того, к чему стремились на протяжении десяти лет?

В.Ш.: Какой грустный вопрос. Как будто мы говорим перед нашим уходом на пенсию. Если честно, мы не считаем наше десятилетие какой-то серьезной датой. На фоне той же "МАШИНЫ ВРЕМЕНИ" - это просто баловство. В мировой культуре есть масса примеров, когда люди, разменявшие седьмой десяток, все еще работают, выпускают пластинки, и это по-прежнему кому-то нужно. Мы хотели бы надеяться, что у нас еще все впереди.